Большой капитал клюет на социалку

Эксперт: Чем лучше жизнь населения, тем больше инвесторов

29 нояб. 2018Электронная версия газеты «Владивосток» №4440 (6145) от 29 нояб. 2018

В ноябре в южнокорейском городе Пхохане прошел Первый российско-корейский форум межрегионального сотрудничества. В мероприятии приняли участие все девять субъектов Дальневосточного федерального округа и все 17 самостоятельных регионов Республики Корея. На встрече, девизом которой был лозунг «Россия и Корея открывают будущее», обсуждались задачи региональных администраций в деле развития двусторонних деловых отношений. Местом проведения следующего – Второго российско-корейского форума межрегионального сотрудничества, который состоится в 2019 году, определен Владивосток. Третий форум пройдет уже в южнокорейском городе Ульсане. В качестве эксперта участие в подготовке форума принял председатель НП «Лига финансовых институтов» Александр Ивашкин. Он рассказал «В», зачем федеральный центр решил укрупнить ДФО, стоит ли ждать скорой реализации масштабных совместных российско-корейских проектов и, вообще, каков реальный инвестиционный потенциал нашего региона. 

– Сразу отмечу, что сейчас в ДФО входит не 9, а 11 субъектов, потому как за 4 дня до открытия форума (3 ноября 2018-го) указом президента РФ в состав федерального округа были включены Республика Бурятия и Забайкальский край, ранее входившие в Сибирский федеральный округ, – подчеркнул Александр Ивашкин. – И, конечно, жаль, что эти одни из самых экологически чистых территорий планеты не смогли показать свои инвестиционные возможности на данном мероприятии. Но у них все впереди, ведь следующий российско-корейский форум 2019 года пройдет во Владивостоке.

– На ваш взгляд, какой смысл присоединения к ДФО этих двух субъектов Федерации? Кто от этого выигрывает?

– По моему мнению, от присоединения к ДФО в стратегическом плане выигрывают жители Забайкалья и Бурятии. Хотя, конечно, и Сибирский федеральный округ, по сути, состоявший ранее из двух экономически различных (по степени «индустриализации») районов, уже сейчас выигрывает по макроэкономическим показателям и экономической статистике. Его показатели улучшатся, так как в составе СФО остался промышленно развитый Западно-Сибирский экономический район, а малоразвитый Восточно-Сибирский передан в не особо «индустриальный» ДФО. 

Насколько могу судить, логика такого «волевого» укрупнения округа состояла в том, чтобы придать импульс экономическому развитию Восточно-Сибирского экономического района (Бурятия, Забайкалье) и распространить действия НУХ (новых условий хозяйствования – ТОР, свободный порт Владивосток, офшор на Русском) на эти две, не будем скрывать, депрессивные территории. 

– Обсуждались ли на форуме совместные проекты, которые планируется реализовать уже в ближайшее время на Дальнем Востоке? 

– Следует напомнить о том, что ранее наша страна и Южная Корея уже пытались вывести отношения на качественно другой уровень – как в 1990-х годах, так и в 2000-х. Ведь еще недавно, в 2012 году, обе страны анонсировали масштабные совместные экономические проекты, однако обстановка изменилась, они были заморожены, и достигнутые соглашения так и не удалось реализовать. Сегодня ситуация меняется и появляются шансы на более тесное сотрудничество. Иначе следующих шансов, возможно, придется ждать очень долго.

Поэтому запомнилось выступление на форуме президента Южной Кореи Мун Чжэ Ина, который сказал, что кризис на Корейском полуострове пока не дает возможности претворить в жизнь совместные российско-корейские проекты по строительству железной дороги, торгово-экономическим связям. И еще Мун Чжэ Ин заявил: «Дальний Восток станет ключевым регионом, соединяющим грузовые и энергетические ресурсы Корейского полуострова и Евразии. Когда на Корейском полуострове наступит мирное время, грузовые и пассажирские линии свяжут южнокорейский порт города Пхохана с северокорейскими портами Косон и Расон, а также с российскими портами Владивосток и Зарубино. Это сделает порт Пхохана торговым и туристическим хабом, и город Пхохан сыграет ключевую роль в северном торговом направлении, когда южнокорейские и северокорейские железные дороги соединятся в транскорейскую железную дорогу, призванную стать транспортным коридором в Европу через Сибирь».

По его словам, получается, что реализация масштабных проектов во многом зависит от стабильности политической ситуации на Корейском полуострове. Однако строить иллюзии, что американцы, защищающие своим «зонтиком» (в РК есть военные базы США) и проводящие совместные c РК военные учения, позволят КНДР и Южной Корее объединиться, вряд ли стоит. В обозримом будущем это возможно на условиях вхождения Северной Кореи в Южную Корею и увеличении влияния американцев в регионе, но никак не наоборот. 

– Но ведь примеры реализации крупных южнокорейских проектов на территории РФ есть. Сборочные производства действуют в европейской части России – в Калужской области, Елабуге, Санкт-Петербурге, а на Дальнем Востоке их нет. Почему?

– Один из наболевших вопросов – отсутствие подготовленных кадров. В городах, названных вами, десятилетиями развивались мощные сборочные производства, огромные заводы, в которых сложилась особая техническая культура, требуемая именно для поточных технологий организации труда. На Дальнем Востоке сборочных предприятий такого масштаба не было. Военные заводы, где разрабатывались и успешно применялись передовые технологии, работали уникальные специалисты, были и есть, а большого поточного производства нет. Например, на первом этапе работы автосборочного завода «Соллерс» во Владивостоке компания привлекла в наш регион специалистов со своего предприятия в Набережных Челнах. Только потом, с годами, постепенно смогли заменить их местными кадрами. Хотя свои производственные площадки «Соллерс» организовал на базе одного из самых современных на то время цехов Дальзавода. 

А в целом, пока не будет нормальной логистики и социальной инфраструктуры для инвестора, нормального (на уровне международных стандартов) корпоративного права, надежды на масштабный приток капитала в регион будут достаточно призрачными. Во многом отсутствие капиталовложений со стороны корейских бизнесменов объясняется чередой неправильных прогнозов, расчетов и ошибок именно с нашей стороны. И вообще, за инвестиции территориям надо бороться, и не только лозунгами и рекламными роликами. Объявить, что мы ждем капиталы, мало. Работать по их привлечению надо по всем сферам, в том числе улучшая условия жизни для населения. Потому как одно из главнейших условий инвестиционной привлекательности территории – это кадры. Налоговые и имущественные льготы для бизнеса – это хорошо, но недостаточно. Кадры решают все – этот лозунг становится актуальнейшим для Дальнего Востока. Кстати, об этом говорили российские бизнесмены на прошедшем во Владивостоке четвертом Восточном экономическом форуме. На секции «Территория опережающего социально-экономического развития и свободный порт Владивосток: настоящее и будущее» представители крупнейших предприятий страны заявили, что практика показала: предлагаемые меры поддержки оказались недостаточными для реализации проектов.

Предприниматели указали, что в ряде центральных регионов страны, куда активно идут и отечественные, и зарубежные инвесторы, объем налоговых и иных льгот гораздо меньше. Зато там развита социальная инфраструктура: в больших масштабах строятся жилье, детские сады, школы, современные медицинские, спортивные и образовательные учреждения – все это делает территории привлекательными для привлечения и закрепления именно квалифицированных кадров. Одной только высокой зарплатой образованных специалистов не завлечешь, уверяли опытные и успешные руководители крупнейших предприятий и корпораций страны. 

Так, Дмитрий Кудинов, генеральный директор ООО «Мазда Соллерс Мануфэкчуринг Рус», заметил, что компания не может привезти сюда высокообразованные трудовые ресурсы: нет жилья, детсадов, школ, парков, спортивных площадок, бассейнов – комфортной жизни здесь нет. По его словам, на западе меньше скидки по налогам, зато местные и региональные власти полностью берут на себя социалку.

Также необходимо и с местным населением работать, объясняя перспективы экономики и возможности граждан получить работу. Взять Вьетнам, к слову. Сейчас те же корейские компании стремительно и масштабно осваивают Вьетнам, в ответ вьетнамские молодые люди едут в Корею изучать корейский язык. В основном чтобы потом устроиться в корейские компании во Вьетнаме. Как мне рассказывали корейские коллеги, совсем недавно вьетнамцы обогнали китайцев по числу обучающихся на курсах корейского языка при корейских вузах. Сравните: в 2013 году в вузах Южной Кореи училось 1094 вьетнамца, в 2017 году – 20977. Кстати, Россия – на 7-м месте среди обучающихся в корейских вузах иностранных студентов. Первая тройка: Вьетнам, Китай, Монголия. 

– На Дальнем Востоке действует множество местных и федеральных органов, которые по своим функциональным обязанностям должны создавать, проводить в жизнь и в рабочем порядке строить бизнес-климат региона. Это, например, Минвостокразвития РФ, АО КРДВ (Корпорация развития Дальнего Востока), АСИ (Агентство стратегических инициатив), Агентство по развитию человеческого капитала на Дальнем Востоке. Также есть региональные подразделения, обязанные развивать тот самый климат, – АНО «Центр развития экспорта Приморского края», АНО «Инвестиционное агентство Приморского края» и, наконец, сама администрация Приморского края (департамент международного сотрудничества, отдел внешнеэкономических связей)… А в Корее есть структуры, призванные налаживать деловые отношения с бизнес-сообществом зарубежных соседей? 

– В Республике Корея работает Комитет по северному экономическому сотрудничеству (КСЭС), который напрямую подчиняется президенту Республики Корея. Эта структура создана для активизации взаимодействия Южной Кореи на евразийском направлении. Одним из главных приоритетов КСЭС является активизация сотрудничества именно с Россией, поэтому неофициально различные международные эксперты комитет называют Комитетом по сотрудничеству с РФ. От экспертной оценки комитетом экономической целесообразности сотрудничества на северном направлении РК зависят и ожидаемые Дальним Востоком инвестиции. 

КСЭС совсем недавно возглавил господин Квон Гу Хун, доктор философии по экономике. В 2011 году влиятельная корейская газета «Тона Ильбо» включила Квон Гу Хуна в список «100 человек, которые через 10 лет прославят Республику Корея». Могу сказать, что во многом благодаря ему РК инициативно смотрит на Дальний Восток РФ. 
 – На ваш взгляд, какой сейчас реальный инвестиционный потенциал Дальнего Востока?

– С учетом присутствия санкционной составляющей и прихода в регион офшорных средств из различных юрисдикций инвестиционный потенциал Дальнего Востока на ближайшие три-четыре года будет находиться в районе 10$ млрд в год. В основном это вложения в логистику, портовую инфраструктуру, лесную отрасль, горнодобывающую промышленность и сельское хозяйство. Перспективными будут оставаться туризм, игровые зоны Владивостока, рыболовство и аквакультура и, разумеется, сахалинские проекты по добыче и переработке нефтегазовых месторождений. По классическому представлению любого инвестора бизнес запускает проекты, а государство создает условия и инфраструктуру для обеспечения их конкурентоспособности. К сожалению, в России на плечи бизнеса ложатся практически полностью обе задачи, а роль государства чаще всего сводится к обузданию чиновничьих аппетитов на местах. Достаточно часто даже элементарные вопросы начинают решаться исключительно после высокого властного окрика из центра…

В начале осени мне в очередной раз пришлось по просьбе моих зарубежных коллег сопровождать приехавших в Приморье иностранных бизнесменов, которые удивлялись: «Сколько земли пропадает!» Далее они смотрели предложенные проекты, рассказывали, сколько и куда инвестиций они бы вложили. И… уехали назад, не вложив, понятное дело, ни рубля… 

– Почему так? 

– К сожалению, наша локальная юрисдикция остается рисковой, зарубежный капитал не слишком доверяет российской экономике и не верит в российские законы. Да что там, та же огромнейшая часть ранее выведенного российского капитала продолжает до сих пор находиться в других странах, это видно по «развитию» офшора острова Русского. Деньги туда не идут «отдыхать», и тренда бегства капитала на остров Русский не наблюдается. На сегодняшнюю дату всего один резидент на весь офшор острова Русского! 

Лишних денег, как мы все понимаем, не бывает, особенно для инвестора, будь он частный или государственный. Для инвесторов важно прямое финансовое участие государства в проектах, чтобы оно делило риск и вместе с инвестором добивалось успеха.

Автор: Татьяна ЯРМОЛЕНКО